Д. Н. Мамин-Сибиряк
  главная | добавить в избранное



о авторе
биография
Литературная премия Мамина-Сибиряка
В память о писателе
Портреты
Памятники

публицистика, воспоминания
Из далекого прошлого. Воспоминания
Проводы
Дорога
Дедушка Семен Степаныч
Новичок
Казнь Фортунки
Конец первой трети
Болезнь
О книге
Зеленые горы
Из далекого прошлого. Воспоминания.
Книжка с картинками
Книжка

Очерк Н. И. Кремянской О писателе Д. Н. Мамине-Сибиряке (1962)


Зеленая война (1885)


I


- Братцы, вот я! - весело крикнул Репей, выглядывая из земли зеленой почкой. - Ух, как долго я спал!.. Здравствуйте, братцы!
Когда он посмотрел кругом, то понял, почему никто не откликнулся: он выглянул из земли почти первый. Только кое-где еще начинали показываться зелененькие усики безымянной травки. Впрочем, у самого забора уже росла острая крапива, - эта жгучая дама являлась всегда раньше всех. Репей даже рассердился немного, что он опоздал.
- Вы что же молчите? - обратился он к Крапиве. - Кажется, я был вежлив...
- А что же мне говорить? - заворчала Крапива: она вечно была чем-нибудь недовольна. - Только выскочил из земли, и давай орать... Вот посмотрите, как себя умно ведет Чертополох: растет себе потихоньку.
- Ах, не говорите мне про Чертополох... Он молчит, потому что глуп. Да, очень глуп, бедняжка... Впрочем, я это так, к слову. Я знаю, Крапива, что вы давно неравнодушны к этому колючему господину...
- Кажется, это не ваше дело, умный болтун! - отозвался выведенный из терпения Чертополох.
- Виноват, я к слову... Действительно, меня это нисколько не касается. Да... А все-таки я рад встретить старых знакомых. Помилуйте, сколько лет вместе растем у одного забора... Одним словом, соседи. Нет, я не сержусь на вас, Чертополох, хотя вы и могли бы быть повежливее. Впрочем, все зависит от воспитания, и вы не виноваты, что не знаете первых правил приличия...
- Ну, пошел молоть!.. - ворчал Чертополох. - Для чего только родятся такие болтуны? Напрасно землю занимают и другим мешают...
- Значит, по-вашему, я лишний? - обернулся Репей. - Я? Лишний? Ха-ха!.. Вот это недурно сказано! Желал бы я знать, кто украшает весь огород?.. Да, я украшаю, господа! Всем это известно и, кажется, не требует доказательств. Один рост чего стоит: а потом - какие листья!.. Должен признаться, что я по ошибке попал в ваше общество, то есть на задворки. Мое настоящее место где-нибудь в оранжерее... Скажите, пожалуйста, чем лучше все эти пальмы? Дайте-ка мне хорошую пищу, побольше света и тепла, так я бы их всех за пояс заткнул. Просто ко мне относятся несправедливо, и я вынужден скитаться под заборами... Да, люди несправедливы и сами виноваты, что не могут понять настоящей красоты...
- Да... особенно - ваших цветов прекрасных!.. Нечего сказать, хороши цветы... Просто какие-то шишки! - ядовито заметила Крапива. - Вот у Чертополоха так цветы, а тут - колючие шишки.
Крапива и Репей частенько ссорились между собой, ссорились просто так, от нечего делать. Чертополох обыкновенно молчал и вступался только тогда, когда Репей очень уж начинал хвастать. Положим, и Крапива была хороша, - всех бы жалила; но что вы поделаете с женщиной, когда она желает сердиться?
А весна шла быстрыми шагами. Солнышко так и пригревало оттаявшую землю. Огород и задворки, заглушенные сухим бурьяном и сорной травой, начинали принимать веселый вид, точно принаряжались к какому-то празднику. Везде показывалась светлая весенняя зелень, точно развертывался дорогой бархатный ковер... Поднималась молодая крапива, чертополох, репей, лебеда. Все эти сорные травы росли с необыкновенной быстротой, как будто стараясь перегнать друг друга. Скоро выглянул желтым глазком Одуванчик и крикнул:
- Здравствуйте, братцы!..
Одуванчик был славный малый, а главное, ни с кем не ссорился. Растет себе и радуется. Его все любили, а особенно серебристая Лебеда, тоже скромная и безобидная травка. Они так и росли вместе, как брат с сестрой.
- Ты меня любишь, Лебеда? - шепотом спрашивал Одуванчик вечером, складывая свой желтый цветочек.
- Ах, очень, очень люблю!.. - признавалась тоже шепотом Лебеда, опуская свои зеленые листочки, точно посыпанные серебряной мукой. - Вы такой вежливый, Одуванчик, не то что Репей или Чертополох. А Крапивы я боюсь, - она такая злая. Я стараюсь всегда быть подальше от нее...
- Я тоже... Неприятная дама!.. Ее даже коровы боятся и люди тоже. Так и вцепится...
Остались незаросшими только гряды, где взрытая земля так неприятно чернела. А какая там была отличная почва!.. Сорные травы всегда смотрели на нее с завистью. Вот бы где отлично было устроиться.
- Я не понимаю, почему мы должны жаться у заборов, - ворчал Репей. - На грядах земля такая мягкая, как пух, и потом так много солнца...
- А ты попробуй устроиться на гряде, - ехидно советовала Крапива.
- Устроиться не долго, да только из этого не выйдет толка... Хлопот много.
- Ты боишься хозяйки?
- Что мне ее бояться? Я никого не боюсь. А только это несправедливо, что нас загнали к забору. Чем мы хуже других?
Пока гряды не были вскопаны, в огород заходила разная скотина. Впрочем, коровы не трогали сорной травы, а только пощипывали зеленую травку. Вот другое дело, когда забрался однажды козел. Он прямо попал на Репей и съел у него целый лист.
- Ах, какой нахал! - ругался Репей. - Это наконец невежливо... Погоди, вот я тебя осенью украшу всеми своими шишками... Будешь меня помнить, негодная тварь!
От козла досталось и бедному Одуванчику, и Лебеде: они тоже недосчитались зеленых листьев. Он не тронул только Крапивы и Чертополоха.
- Благородное животное козел!.. - ехидно уверяла всех Крапива. - Он никогда не затопчет... Не то что корова или лошадь.


II


Скоро земля совсем оттаяла, и в огород пришла хозяйка. Это была низенькая старушка в темном платочке. Огород для нее составлял главную статью дохода: и сама сыта, да еще на рынок столько овощу разного продаст. Посмотрела, посмотрела старушка кругом и говорит:
- Пора гряды копать...
А потом еще посмотрела кругом, покачала головой и говорит:
- Откуда только берется эта сорная трава?.. И когда успела вырасти?.. Ведь никому она не нужна...
Репей обиделся на старушку за всех товарищей.
- Вот тоже выдумала: никому не нужны!.. Это мы-то не нужны? Вот ты, старушонка, действительно никому не нужна, - и давно тебе пора помирать... И тебя не будет, а мы все-таки будем расти. Вся разница в том, что будет у нас другая хозяйка, подобрее.
На другой день старушка опять явилась в огород и привела с собой внучку Машу.
- Стара я стала, внучка, одной не управиться, а твое дело - молодое, в охотку поработаешь.
- Ничего, бабушка, поработаю. Да и какая это работа? Одно удовольствие...
Начали бабушка с внучкой гряды копать. Бабушка кряхтит, кряхтит, едва полгряды выкопает, а у внучки уже целая грядка готова.
- Ай да внучка! Ай да умница! - похваливает старушка. - И я прежде вот так же скоро все делала, а теперь едва спину разогну...
А Маша только смеется. Копает да еще песни поет. Не работа, а забава. Здоровая девушка, - в охотку поработать... Дней в пять все было кончено. Посмотрела Маша на свою работу, полюбовалась и говорит:
- А что, бабушка, у тебя вот там место под забором даром пропадает? Вот бы малины посадить, да крыжовнику, да смородины... Очень уж я малину люблю, бабушка.
- Так, внучка, так, милая... и в самом деле, посадим-ка малинки, да смородинки, да крыжовнику. Которую ягоду сами съедим, а которую на базаре продадим... Я уж давно об этом сама подумывала, да все как-то руки не доходили.
Обрадовалась старушка новой статье дохода, благо у внучки руки здоровые. Сказано - сделано. Накупила старушка у знакомого садовника и малины, и смородины, и крыжовника, и началась работа. Маша вдоль забора накопала ям и принялась рассаживать в них кусты. От этой работы больше всего досталось Крапиве.
- Что же это такое, - кричала она на весь огород, - этак и совсем житья не будет!.. Караул!..
В отчаянье она несколько раз пребольно ужалила белые руки бойкой внучки.
- Вот тебе, вот тебе, выдумщица!..
- Ах, проклятая крапива, как она больно жжется!.. - жаловалась Маша, помахивая рукой.
- Я всех сожгу, - шипела Крапива.
- Откуда она только берется! - удивилась опять старушка. - Ведь никто ее, кажется, не садит...


III


Гораздо скорее начали расти все овощи после полотья.
- Ишь дармоеды!.. - ворчал Репей. - Небось своего ума не хватало, чтобы расти в готовой гряде. Эх вы, белоручки!..
- Молчи, мужик, - крикнул с гряды молодой Горох, начинавший завиваться около своей тычинки, - не твое дело...
- А ты, хвастун!.. Погоди, вот тебя воробьи заклюют.
- Значит, сладко, если клюют... А вот тебя так никому не нужно.
- Оттого и не нужно, что я для себя расту, а ты для других стараешься.
Одним словом, что ни день, то новый спор. Нашла коса на камень, и хвастун попал на хвастуна.
На гряды теперь любо было посмотреть. Все зеленело и быстро росло. И простоватая свекла, и кокетливая морковка, и горькая редька, и капуста. Вся беда, что мало было кавалеров - все наперечет: хвастун Горох да горький Лук. Впрочем, Лук понимал свое положение и старался расти поближе к Редьке, - такая же горечь, так уж вместе бог велел расти.
- У меня все красавицы растут, - хвастался Горох. - А всех лучше морковка... Вот какие у нее листочки прорезные, точно зеленые кудерьки. Так сами и вьются...
Морковка делала вид, что не слышит этих похвал, и только все краснела и краснела. И приятно, и стыдно. Конечно, верить Гороху нельзя; а все-таки, когда так начинают хвалить прямо в глаза, невольно как-то хочется верить. Скромная морковка начинала про себя думать, что в самом деле она лучше всех, и еще больше краснела. Вот другое дело Редька; толстеет себе, как купчиха, и ничего знать не хочет.
Споры часто заходили так далеко, чуть не до настоящей ссоры. Главными зачинщиками являлись Горох и Репей.
- Эй ты, мужик! - кричал обыкновенно Горох. - Никому-то тебя не нужно. Тебя даже и скотина не ест... Для чего ты растешь?
- Для себя расту, - отвечал Репей с гордостью. - А что касается того, что я никому не нужен, так это ты весьма ошибаешься... Куда человек - туда и я; значит, и я на что-нибудь нужен. Тысячу верст человек прошел, и я за ним... Для меня все равно - холод и жар: я не прихотлив. А ты - неженка. Тебя и садить нужно, и беречь, а я все сам. Вот теперь и сообрази, что все это значит...
- Моя хозяйка говорит, что ты никому не нужен.
- Мало ли что она скажет!.. Вот осень настанет, вот она и примется выбирать вас всех из гряды; а я-то останусь на том же месте. Вот тебе и не нужен... Тебя каждый козел съест; а я так вцеплюсь в него, что не обрадуется. Всю бороду ему зацеплю, - не отдерет потом. И Крапива тоже постоит за себя, и Чертополох... Мы уже все заодно живем. Без нас-то какой огород может быть?.. Да, подумай-ка своим умом... Ежели разобрать, так я гораздо поважнее тебя буду и постарше. Конечно, меня мало ценят, ну, да это все равно. Я мало обращаю внимания, что про меня говорят. Они свое говорят, а я свое делаю. Так-то, милый друг!.. Одним словом, жаль мне тебя, потому что ты чужим умом живешь. Легкомысленный овощ, и больше ничего. До первого мороза тебе и жить.
- У всякого своя судьба, Репей. У тебя кожа толстая, - вот и не боишься мороза; а у меня листочки нежные, сам я тоненький... Одним словом, деликатное растение.
Так дело шло день за днем. Лето проходит быстро, - его вспоминают, когда оно пройдет. Так было и тут. Гряды в огороде покрылись густой зеленью. Капуста разбухла до того, что верхние листья на ней лопались. Горох отцвел и покрылся стручьями. Малина начала созревать, хотя на первый год ягод и немного было.
Внучка Маша, кажется, больше всего заботилась о ягодах. Нет-нет и заглянет в огород. То репку сорвет, то спелую ягодку ущипнет. Крапива и тут не унималась. С горя она нынче выросла большая-большая и не упускала случая обжечь прихотницу-внучку.
- У, гадкая! - ворчала девушка, пряча руки.
Скоро ягоды были обобраны, и очередь наступила овощам. Началось дело с гороха. Перерастет - невкусный будет. Потом редьке и луку досталось. Потом дело дошло до свеклы и моркови. Старушка приходила каждое утро и вырывала созревшие овощи, чтобы снести их на базар.
- Что, дармоеды? - торжествовал Репей. - Пришла ваша пора... всех вас старушонка перетаскает на базар. Так вам и надо - не хвастайтесь... Погодите, вот ударит мороз, - всем конец.
И мороз ударил... Почернела ботва у картофеля, пожелтел горох, начали обваливаться засыхавшие листья. Пришла старушка вместе с внучкой и принялась за работу. Вместе они повыдергали весь картофель, морковь, репу и свеклу и целых два дня обрезывали ботву. Гряды приняли такой печальный вид, точно по ним прошел неприятель. В бороздах валялись целые вороха обрезанных листьев, точно старое, изношенное платье, которое уже никому не нужно.
Дольше других на грядках оставались лук, редька да капуста. Они не боялись морозов. Но и их очередь наступила. Опять пришла старушка с внучкой, и гряды окончательно опустели. Тяжело было смотреть даже со стороны, как валились под ножом тяжелые зеленые головы капусты. Скоро весь огород был убран, и на грядах оставались одни кочерыжки от капусты, жалко торчавшие из земли, точно утиные шеи.
Полил дождь, загудел ветер, а потом первый мороз сковал землю. Жутко пришлось и сорной траве.
- Ну, кума, пора и нам отдохнуть, - сказал как-то Репей засыхавшей Крапиве. - Что же, пожили, покрасовались и на будущий год опять увидимся... До свидания, кума! Меня только одно утешает: всех этих дармоедов убрали от нас, - место очистили...
Крапива только жалобно стонала:
- Ух, как холодно!.. В самом деле, пора на покой. - Она даже сердиться не могла.
Чертополох все лето промолчал и молча засох от первого инея.



Романы:
Три конца (1890)
Золото (1892)
Приваловские миллионы (1883)
Черты из жизни Пепко (1894)
Хлеб (1895)

Рассказы
Золотая ночь (1884)
Сибирские рассказы
Подснежник (1886)
Клад (1887)
Пир горой (1893)
В болоте (1895)
Крупичатая (1891)
Уральские рассказы
Бойцы (1883)
Золотуха (1884)
Озорник (1896)
Верный раб (1891)
Вольный человек Яшка (1893)

Повести
"в худых душах.." (1882)
С голоду (1891)
Охонины брови (1892)
Братья Гордеевы (1897)

Детские сказки
Ак-Бозат (1885)
Балабурда (1885)
В глуши (1885)
В горах (1885)
В каменном колодце (1885)
В ученье (1885)
Вертел (1885)
Волшебник (1885)
Дурной товарищ (1885)
Емеля-охотник (1884)
Зеленая война (1885)
Зимовье на Студеной (1885)
Кормилец (1885)
Лесная сказка (1891)
Малиновые горы (1891)
Meдведко (1891)
На пути (1891)
На реке Чусовой (1883)
Около нодьи (1891)
Под домной (1891)
Под землей (1891)
Постойко (1891)
Приемыш (1891)
Серая Шейка (1891)
Упрямый козел (1891)




 
главная | добавить в избранное © 2008 - Мамин-Сибиряк Д. Н.